Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Леонид Филатов — Не лети так, жизнь:




О не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.
Другие вон живут, неспешны и подробны.
А я живу — мосты, вокзалы, ипподромы.
Промахивая так, что только свист в ушах

О не лети так жизнь, уже мне много лет.
Позволь перекурить, хотя б вон с тем пьянчужкой.
Не мне, так хоть ему, бедняге, посочуствуй.
Ведь у него, поди, и курева то нет.

О не лети так жизнь, мне важен и пустяк.
Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда спектакля не увижу,
Зато я буду знать, что был такой спектакль

О не лети так жизнь, я от ветров рябой.
Мне нужно этот мир как следует запомнить.
А если повезет, то даже и заполнить,
Хоть чьи-нибудь глаза хоть сколь-нибудь собой.

О не лети так жизнь, на миг хоть, задержись.
Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай.
Пусть будет все — тюрьма, болезнь, несчастный случай.
Я все перенесу, но не лети так, жизнь.





Треугольники Карпмана


Треугольники Карпмана
 Согласись, мой читатель, неожиданная картинка?

И ты даже можешь недоуменно воскликнуть:
- А какое отношение имеет изображение счастливой семьи - к Драматическому треугольнику?
- Верно. Никакого. Только Стивен Карпман - автор нескольких "треугольников".
И о них пойдет речь в этой статье.

Преследователь, Спасатель и Жертва - это не конкретные люди, а роли, которые они играют осознанно - или же вовлекаются кем-то в эту драму.  А у каждого, кто выступает в роли актера, глубоко внутри есть позитивное намерение.

Задача консультанта (терапевта), использующего этот инструментарий - увидеть положительные черты в поведении игроков.
Это нужно не для их оправдания, а для того, чтобы использовать позитивные стороны партнера по общению в своих целях. И больше не позволять втягивать себя в чужую игру.

Но как понять добрые намерения  Преследователя, и особенно - Жертвы?

С этой целью Карпман  использовал в терапии (особенно - супружеских пар), так называемый "Треугольник сочувствия"


Карпман вводит "Правила 10%":

1) У каждого игрока - хотя бы 10% добрых намерений;
2) В любой их мысли - минимум 10% правды;
3) 10% населения страны - поступают так же;
4) Угрозы оппонентов на 10% являются лживыми;
5) В любой игровой ситуации мы одновременно проигрываем все три роли ПСЖ (Преследователь, Спасатель, Жертва). По крайней мере - на 10%.
Одна - явная. Две остальные - скрытые.

Например: мать кричит на ребенка, который упал и поранился.


Кто она здесь?
- Верно. Явная, видимая роль - Преследователь.

Но на 10% - она и Спасатель, который хочет, чтобы малыш больше не попадал в подобные ситуации.
И Жертва, которая боится за его жизнь и укоряет себя за то, что вовремя не оказалась рядом.

Если бы она, после того, как накричала, смогла добавить: "Ребенок, я очень сильно испугалась и была не права, когда ругала тебя. Я иногда не знаю, как тебя защитить от всех бед. Где болит?..."
То могла бы избежать в будущем многих семейных проблем.

То есть - Преследователь извиняется, как Спасатель - признается в своем желании спасти и говорит, что чувствует - как  Жертва. (Со-чувствие - отражение чувств ребенка - испуг, боль).

Тогда и Жертва (малыш) - поймет эмоции матери, простит ее за несдержанность и примет как Спасателя.

                        Значение треугольника Сочувствия

1. Позволяет провести анализ любой ситуации.

Пример - из недавнего клиентского случая.
Заподозрив мужа С. в измене, жена М. уходит от него, оставив на столе гневную записку и  напоследок запустив вазой в любимую картину супруга.


Кем выступила девушка в этой ситуации?
Вначале - Жертвой, которая почувствовала себя униженной, обманутой.  В итоге стала Преследователем - охваченная гневом -  отомстила, не пожелав даже слушать объяснения мужа. И на 10% она - Спасатель, решивший, что "ему будет лучше без меня".

2. Благодаря Треугольнику сочувствия, мы можем понять и мотивы поступков людей, рассмотреть, какие ходы в этой игре они делают, увидеть - чьи ставки выше и показать (при желании клиентов) пути выхода из этой ситуации.

В том случае, если супруги из нашего примера все же решат сохранить отношения и прийти на консультацию к психологу, их общение (после выслушивания взаимных претензий), будет построено по схеме "6 пакетов сочувствия".
При этом вначале один партнер рассматривает положительные стороны поведения супруги, выражая сочувствие вначале ее Жертве, Преследователю, Спасателю. Затем - своим.

Потом наступает черед  женщины.

Здесь буквы на внешней стороне треугольников - социальные мотивы клиентов (те, которые видны по их поведению). Чаще всего социальный аспект - один (Преследователь - женщина ушла, порвав полотно картины), психологических (внутренние углы треугольника) - два.

Сейчас оба супруга обижены и не могут простить друг на друга. Но начинает - мужчина, как инициатор сохранения отношений, принявший на себя роль Спасателя.

1. (Выражает сочувствие Жертве супруги): Я вижу, что сейчас ты чувствуешь обиду, беспомощность, считаешь, что наши отношения подошли к концу, и тебе больно и горько от этого.

2. (Говорит о признательности Спасателю): Я понимаю, что ты ушла, решив (как и написала в записке), что ты мне не нужна, что мне без тебя будет лучше. Но это - не так. Я люблю тебя.
И я теперь понимаю, что твоя молчаливость и сдержанность - это не безразличие, а попытка сохранить отношения.

3. (Дает обратную связь Преследователю): Ты очень часто преувеличиваешь, придумываешь то, чего нет.
 Когда ты увидела мою переписку, то, вероятно, долго сдерживаемая обида на мою невнимательность прорвалась, и ты в порыве гнева разбила картину. Наверное, для того, чтобы я так сильно не переживал от твоего ухода.

Теперь говорит о себе и своих чувствах:

4. (Извиняется, проявляя своего Преследователя): когда я увидел, что ты натворила, я был взбешен. Но теперь думаю, что, возможно, слишком часто злился и непроизвольно повышал голос на тебя. Прости меня.

5. (Выражает сочувствие с позиции Жертвы): я остался один, и понял, что мне плохо без тебя. Что в моем доме - холодно и одиноко. И ни одна картина не заменит человека, которого я люблю.

6.  (Проявляет своего Спасателя):  я постараюсь сделать все, чтобы наладить наши отношения. Чтобы вернуть утраченное доверие. И я надеюсь, что мы учтем ошибки прошлого и останемся вместе. Я  так надеюсь, что у наше семьи еще есть будущее. Ты веришь мне?

Как думаешь, мой читатель, как на такой монолог отреагирует женщина?

А потом наступит ее черед пройти шесть шагов Треугольника сострадания.

Чтобы когда-нибудь, через долгие годы совместной жизни. Глядя на живое пламя камина. Укрыв пледом колени и попивая горячий ароматный чай, они смогли произнести фразы из Треугольника мудрости, сделав уже не шесть, а двенадцать шагов Сострадания.
И закончить:
- Я тебя - люблю.
Чтобы услышать в ответ тихое, сказанное надтреснутым голосом:
- Я тебя - тоже...


 В этой статье я изложила то, что рекомендует Стивен Карпман для выхода из Драматического треугольника и создания крепких, надежных отношений.

Конечно, после выполнения техники "6 шагов" нужно продолжение работы по выявлению более глубоких аспектов проблемы - как личных установок, так и приобретенных в детстве.
И для выявления чувств друг друга очень хорошо использовать МАК.                                                                         

Массажистка сломала ноги младенцу в Красноярске

Массажистка сломала ноги младенцу в Красноярске

Неприятный случай произошел в Красноярске, где мануальный терапевт делала массаж семимесячной девочке.

Как передает телеканал "ТВК", ребенок родился в апреле 2019 года на несколько недель раньше срока. Ей прописали курсы лечебного массажа. В итоге за услугами семья обратилась к знакомому массажисту-частнику. Она уже занималась двумя другими их детьми и не вызывала нареканий.

Тем не менее, перед последним сеансом мама девочки заметила, что ее дочери плохо. По ее словам, от любого прикосновения "ребенок вздрагивал и кричал". Когда она взяла ее на руки, то поняла, что ребенок "просто кипяток". Также девочка не спала сутки. Вечером она обратила внимание на то, что нога у малышки неактивна.

Врачи, к которым обратились родители девочки, диагностировали перелом обеих ног. Правая была травмирована в трех местах.

Девочке наложили гипс. Она идет на поправку.

За все сеансы родители заплатили 80 тысяч рублей. Поначалу массажистка отказывалась признавать вину. Затем предложила вернуть часть денег. А потом и воссе перестала выходить на связь.      https://www.mk.ru/incident/2019/12/12/massazhistka-slomala-nogi-mladencu-v-krasnoyarske.html

Пять семнадцатилетних россиянок родили в 2018 году пятого ребенка

В России в 2018 году родились пять детей, которые стали пятыми по счету у матерей в возрасте 17 лет, говорится в тематическом отчете Росстата. Как пояснил РИА Новости директор Института демографии Высшей школы экономики Анатолий Вишневский, в некоторых регионах страны такое считается нормальным.
РИА Новости03:04

УСИЛИЯ ИЛИ НАСИЛИЕ. ГДЕ ГРАНЬ? Или откуда берутся тираны и монстры в твоей жизни.

Чем бы мы ни занимались – бизнесом, спортом, любовью – важно уметь отличать усилие от насилия. И самое обидное, что между ними очень тонкая грань.
Причем здесь монстры и усилие? Дочитайте до конца и вы поймете, как связаны эти понятия и узнаете секрет, как избавиться от мучителей в своей жизни.

На примере всегда понятнее, поэтому сразу к примеру. Некоторое время назад я стала замечать эту грань (между усилием и насилием) на занятиях фитнесом. Я больше года занимаюсь постоянно и с удовольствием (чего раньше никогда не было). И за этот год мышцы окрепли и уже хочется увеличивать нагрузку.

И я ее увеличиваю. Иногда чрезмерно. Я пока не успеваю отследить то количество повторений и усилий, которое идет во благо телу. У меня опознавательным флажком стали не ощущения в теле, а эмоции.
Пока мне что-то дается легко, у меня отличное настроение – мне радостно и весело. И каждая клеточка внутри тела звенит от радости. Здесь есть усилия, они приятные. Это про активность. Как в детстве, когда мы играли во что-то очень интересное. На этом уровне нагрузки я могу совмещать движение с шутками и болтавней. Затем нагрузка увеличивается и желание говорить пропадает, вся энергия направляется на физическую активность. Я замолкаю. А потом (практически сразу) возникает внутреннее раздражение и даже злость. Но я продолжаю выполнять упражнения. Внутри поднимается буря, а я сама становлюсь злостью целиком. Останавливаюсь только, если колено не позволяет продолжить.

И это странно для меня. Т.к. весь этот год я шла в своем ритме и со своей нагрузкой. Именно это позволило мне заниматься без пропусков и перерывов. А сейчас я как будто вернулась к перфекционизму. Будь он не ладен.

Я физически ощутила, как напрягаются и болят мышцы, когда я вываливаюсь в зону «злости». В этот момент в организме вырабатываются гормоны стресса – картизол и адреналин. Они не созидатели, они разрушители. В них нет необходимости.
И вот, что я осознала – важно удержаться между зоной «веселья» и зоной «злости». Там, где зона «тишины». Болтать уже невозможно, но еще не разозлилась. Этот промежуток маленький. Но его можно поймать и регулировать количество повторение и усилий в этом диапазоне.

Эта зона «тишины» применима во всех сферах жизни. Когда ты сосредоточена всецело на том, чем занята прямо сейчас. Но не перенапрягаешься. По моим ощущениям, в этой зоне идет развитие и это усилия с пользой. Без насилия.

Тоже самое с отношениями: сначала эйфория конфетно-букетного периода (блинчики и пирожки по утрам, искреннее желание сделать приятное любимому), потом постепенное увеличение нагрузки – дети, уборки-готовки. И вот уже приятные усилия переросли в ежедневное напряжение, раздражение и злость.

Теперь о МОНСТРАХ вокруг нас. Откуда они берутся?
Если в вашем близком окружении есть тираны, то это говорит в пользу того, что вы живете в зоне «насилия», слишком усердствуете и не замечаете, как вы сами мучаете себя – требуете от себя невозможного (надо похудеть за 2 недели на 20 кг – буду ходить на фитнес каждый день и еще усилю диетой; надо содержать семью и вести домашние дела – пойду сразу на три работы, потом буду надрываться дома, не важно, что спать и есть некогда).
ВАЖНО! Вы НЕ ЗАМЕЧАЕТЕ, как мучаете себя. Или не придаете этому значения. Это привычный образ жизни. Возможно, именно так жили ваши родители, мама вела такой же образ жизни. Вы ей подражаете. И тогда по принципу «зеркальности» мира, рядом появляется монстр. Раз ты не щадишь себя и не замечаешь перегрузку – получи. Не важно, чей облик принимает мучитель – начальника на работе, мужа, подруги, сестры, свекрови. Все они являются физическим отражением (зеркалом) того, как вы сами относитесь к себе. Их слова и действия не останутся незамеченными. На других мы реагируем ярко.

 Какой выход? Прекратите насиловать себя и монстры превратятся в приятных и милых людей, или ваши пути чудесным образом разойдутся и мучитель сам исчезнет из вашей жизни. Переделывать других не получится. Договориться с тираном не выйдет. Не потому что они - сволочи конченые, а потому что зеркало отражает то, что есть. Вы же не станете давить прыщ в зеркале? Зеркало лишь покажет его наличие на вашем лице, а лечить прыщ вы станете (если вы в здравом уме) у себя. Не у зеркала. Так почему же в жизни мы стараемся изменить отражение, ничего не меняя в себе?! Не странно ли это?

Поэтому так важно и полезно ощущать телом и чувствовать на эмоциональном уровне свои зоны «веселья», «усилия» и «насилия». Они у каждой из нас свои. Никто снаружи не сможет вас остановить или предупредить. Это ваше тело и ваша жизнь. Интересуйтесь ими искренне, как вы интересуетесь лучшими друзьями.

Вы скажете, что у вас все в порядке с нагрузками и вы бережно к себе относитесь, а начальник – все равно тиран. В чем дело? Тогда вам придется вспомнить, когда вы себя ведете, как монстр. Обычно мы себя так ведем с теми, кто по тем или иным причинам слабее нас или зависит от нас – дети, подчиненные на работе, младшие братья и сестры, обслуживающий персонал, представители сферы услуг. Нам не кажется, что мы кого-то заставляем и тираним. Но ……те, кто тиранит нас, тоже далеки от мысли, что они нам доставляют неудобства и страдания.

Выход – прекратите указывать другим, что им делать и как им жить. Относитесь к другим, как к себе. Как бы вы сами хотели услышать замечание или рекомендацию в ситуации вашей оплошности. В такой же заботливой манере сообщайте о промахах другим. А лучше замечайте их победы и успехи.

А как вы определяете и различаете усилия и насилие. Ощущаете ли вы разницу между делом –делом и делом-издевательством. Поделитесь опытом.

#психология_отношений #деспот_рядом #тирания #усилия #насилие #муж-тиран #боссеспот #свекровь-монстр #сверхответственность

С домом престарелых можно объединить детский сад. А вот детский дом — нельзя

Водить детсадовские группы в дом престарелых первыми начали японцы. Почему удачный опыт не сработает с сиротами?

Фото с сайта soranews24.com

В сети часто можно встретить статьи об «объединении домов престарелых и сиротских приютов». Но это ошибка. По мировому опыту, успешно вместе проводят время не одинокие старики и сироты, а одинокие старики и дети, у которых есть родители.

Впервые дом престарелых и детский сад (не приют!) были соединены 1976 году в Японии.

В токийском районе Эдогава с разрешения министерства здравоохранения и районной администрации был организован «интегрированный межпоколенческий центр» Котоен. В одном здании расположились дом престарелых и детский сад. Большое внимание архитекторы уделили интерьерам: стены сделали легкими, мягкими на ощупь и подвижными для того, чтобы легко можно было провести перепланировку. Персонал должен был поддерживать домашнюю добродушную атмосферу, без казенщины.

Дети и старики вместе рисовали и занимались рукоделием, отмечали праздники и разговаривали. Родителям нравилось то, что программа учит детей лучше понимать, любить и уважать стариков. На 80 мест в детском саду обычно претендовали на конкурской основе более 100 детей, в то время как другие детские сады района Эдогава были заполнены на 70%.

Но дети вырастают, как же быть? Администрация Котоена стала сотрудничать с местными начальными школами, чтобы их ученики могли тоже заходить к старикам. Часто бывало, что ребенок знакомился с пожилым постояльцем дома для престарелых, пока был в детском саду и продолжал встречаться с ним, когда шел в школу.

К 1991 году к центру присоединились специализированный центр по уходу за стариками-инвалидами и центр дневного пребывания для престарелых. В течение 20 лет в Японии было открыто еще 16 центров с похожей концепцией. Опыт соседней страны стали перенимать Австралия и Сингапур.

«Перед тем как дети входят в комнату, старики выглядят полуживыми»

Фото с сайта theatlantic.com

В 1991 году аналогичная программа была запущена в Сиэтле (США) на базе дома престарелых Providence Mount St. Vincent.  В этом доме престарелых постоянно живет около 400 стариков. Их средний возраст 92 года, большинству из них требуется постоянный уход.

В том же здании по будням работает детский сад и ясли на 125 детей от 0 до 5 лет Mount’s Intergenerational Learning Center (ILC). По форме это учреждение является некоммерческим центром дошкольного образования.

Учителя приводят малышей к старикам на время от 20 минут до 1 часа. Вместе они танцуют, поют, разговаривают, готовят обед – в общем, проводят время насыщенно и с пользой. Детский сад платный. Примерно 10% детей в нем — из семей сотрудников дома престарелых и самого детского сада. Им положена 20-процентная скидка.

Сиэттлский центр стал самым известным примером взаимодейстия поколений. О нем был снят документальный фильм Present Perfect.

«Перед тем как дети входят в комнату, старики выглядят полуживыми, пребывают в полудреме. Совершенно депрессивное зрелище. И вот заходят дети для урока искусства или музыки, или для того, чтобы сделать бутерброды для бездомных, ну или какой еще там проект у них в этот день — и пожилые люди вдруг оживают, и энергия бьет из них ключом!» – делился впечатлениями режиссер фильма Эван Бриггс.

Существуют похожие инициативы и в Великобритании. Джудит Иш-Хоровиц открыла в 1991 году центр раннего образования в Уимблдоне. Она обратила внимание, что семьи ее учеников переехали в Лондон из разных городов и стран. Рядом с детьми не было бабушек и дедушек. У нее самой была большая еврейская семья: бабушка, мама, она сама и четыре дочки. Причем бабушка любила их всех беззаветно, все понимающе и все оправдывающе. Джудит захотелось, чтобы у ее ученики тоже почувствовали, как это бывает.

С 1997 года она стала ходить с группой из детского сада в дом престарелых Nightingale House в Южном Лондоне. В нем 180 пациентов, большинство женщин около 90 лет. Иш-Хоровиц говорит, что среди них многие потеряли своих женихов и мужей во время Второй мировой войны, не стали снова выходить замуж, и у них никогда не было детей.

Старушки просили их бывать почаще, потом еще чаще, и однажды воспитательнице пришла в голову идея объединить их. В сентябре 2017 года ей удалось открыть Apples and Honey Nightingale CIC, первый в Великобритании центр такого рода.

Ее внучка тоже учится в нем. Новый центр состоит из нескольких кирпичных зданий в традиционном английском стиле. Отдельный корпус выделен для стариков, которым нужен постоянный уход и страдающих деменцией. Отдельное здание у детского сада. Если старики хотят уединиться от детей, у них есть такая возможность. Между зданиями насадили сад, выкопали пруд, в который запустили рыбу, и устроили детскую площадку для игр. В центре есть живой уголок. У центра хорошие отношения с местными жителями: они могут не толко привести сюда своих детей, но и поучаствовать в праздниках или помочь в работе как добровольцы.

Общение добровольно и дозированно

Фото с сайта oddee.com

А что если все же объединять дом престарелых и сиротский приют? Может быть, это даже благороднее, чем приглашать детей, у которых есть родители? Казалось бы, такой обмен выглядит просто, естественно и гармонично.

Не все так просто. Нужно учитывать целый ряд нюансов: постоянно ли дети и старики живут бок о бок или только встречаются на время; как осуществляется лечение детей и стариков, есть ли психологические трудности в таком объединении; сливают ли два учреждения разного типа в одно под общим административным управлением, бюджетом, медицинским центром и т.д или нет.

Отдать ребенка в такой детский сад – это выбор родителей, который они делают добровольно и даже с охотой. В случае детского дома, о свободном выборе общения со стариками речи не идет.

Дети находятся в саду непродолжительное время. Общение стариков и детей дозировано и происходит под контролем педагогов. Есть определенные дни и часы посещения. Старики и дети не проводят все время в одном помещении. При объединении с детским домом это условие тоже может быть соблюдено в распорядке дня.

Если в дом престарелых ходят дети из садика или школы, то дом престарелых становится более прозрачным. Дети могут рассказать родителям о том, в каких условиях живут старики, как с ними обращаются. У стариков становится больше контактов со внешним миром. Если объединены детский дом и дом престарелых, то закрытость системы сохраняется.

Общение детей из детских домов со стариками должно быть подготовлено. Это незнакомые люди разного происхождения, жизненного опыта и культуры. Их надо учить общаться.

Важен и вопрос здоровья. Старики слабы и нуждаются в поддержке, они быстро устают, у них могут быть проблемы с памятью и деменция. Как долго они выдержат шум и беготню детей? Дети-сироты также могут иметь свои диагнозы, и порой весьма серьезные. Как их совместить? Механическое объединение разных учреждений не даст ответ на такой вопрос.

Из мирового опыта следует, что при объединении детский образовательный центр и дом престарелых хотя и получают общее руководство и общее здание, но существуют как различные направления, каждое со своими задачами и со своим крылом, подъездом или этажом в этом здании, они не смешаны.

Иногда встречаться, а не вместе жить

Фото с сайта acidcow.com

Встречи одиноких стариков и детей-сирот тоже бывают в разных странах. Из недавнего — акция «Большая семья», которую в конце декабря 2018 года устроило в Ереване НКО Armenian Armat, представляющее армянскую диаспору в Германии. Пациенты одного из домов престарелых столицы Армении встречались с детьми из детского дома. На встречу приглашались не все «строем», а те, кто сам хотел прийти, придумывали игры и занятия, которые были бы всем интересны, покупали еду. И здесь речь не идет о совместном проживании.

В июле 2015 года член президиума Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), глава Союза добровольцев России Яна Лантратова, направив обращения в Министерство образования и науки и Министерство труда и социальной защиты о том, чтобы провести эксперимент по взаимодействию домов престарелых и детских домов. Хотя в СМИ пошли заголовки об объединении, в записке говорилось о другом. Для воспитанников детдомов, детсадов и начальной школы предлагалось устраивать «дни пожилого человека», когда дети-сироты смогут прийти в гости в дома престарелых или же, наоборот, старики будут приезжать к ним. В качестве примера приводился проект в Сиэттле и оговаривалось, что это детский сад, а не детский дом.

СМИ тогда задавали вопрос об объединении домов престарелых и приютов руководителям российских благотворительных организаций, помогающим старикам. Директор Благотворительного фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина в комментарии АСИ отметила: «Я слабо верю в реализацию этой инициативы. Было бы лучше, если один-два раза в неделю организовывать для домов престарелых и детей совместные чаепития. Бабушки могли бы сами что-то испечь или дети с собой что-то принести. С другой стороны, дети могут помогать в саду, потому что во всех домах престарелых, особенно сельских, есть большая территория вокруг, там было бы здорово сделать клумбы, посадить цветы. Бабушки во время прогулок могли бы рассказывать что-то интересное детям. Это трудно организовать, но возможно».

Идея симметрии детства и старости выглядит привлекательной. Френсис Скотт Фитцджеральд в 1922 году опубликовал рассказ «Загадочная жизнь Бенджамина Баттона» о мужчине, который родился стариком, всю жизнь молодел, превратился в мальчика, а потом в дитя. В конце жизни он ходит в детский сад вместе со своим внуком. Постепенно он потерял память о прошлом, речь и превратился в младенца.

Но сходство не значит тождество, и время нельзя запустить в другом направлении. И помощь детям, и помощь старикам имеет свои особенности. Так что лучше продуманные встречи, чем искусственное объединение домов престарелых и приютов.

Приемный ребенок нажаловался в опеку: как понять, есть ли в его словах правда?

«Меня родители насилуют, бьют, морят голодом», — нередко говорят приемные дети, попав в новую семью. Как отличить правду от оговора?


Когда приёмный ребёнок жалуется на родителя, первое желание – защитить ребёнка и наказать обидчиков. Слушателям подобных рассказов, охваченным праведным гневом, и в голову не приходит, что ребёнок не всегда может говорить правду. И не потому, что он «плохо себя ведет», а потому что такой оговор – последствия травматичного прошлого ребенка.

Мы попросили приёмных родителей вспомнить похожие случаи в их жизни и неожиданно получили вал отзывов. Все дети – интеллектуально полностью сохранны.

Про шапки, вафли, рабство и морение голодом

«У нас подростки жаловались учителям, что не успевают сделать уроки, потому что «в рабстве». Смотрят за младшими детьми, пока мы с мужем гуляем, а, судя по не сделанным урокам, гуляли мы каждый день. Или школу прогуливали, потому что обуть — одеть нечего. И добавку в столовке просили, потому что недоедают».

«У меня десятилетний, когда его муж вел за руку из школы, вырывался с криками: «Помогите, я этого дядю не знаю!» Прохожие вызвали полицию».

«Мой отец девочку 11-ти лет попросил помыть посуду. Настойчиво просил, так как она отказывалась. Она вылезла в окно и стала орать, что её дед насилует. Дед с бабкой выбежали из дома. Девочке было весело, что она таких напугала, а они боялись зайти в дом, пока я не вернулась».

«Одна из моих красавиц 13-ти лет жаловалась в летнем лагере, что я утром ее не кормлю. Так пыталась побольше вафелек получить. И она же шапку не надевала, оправдываясь, что старые шапки все малы, а новых мама не покупает.

По обоим случаям меня вызывали в службу сопровождения и объясняли, что детей надо кормить с утра и одевать по погоде».

«Мое диво дивное жаловался в опеку, что папа его избивает, пробил его головой дверь, сбросил с лестницы второго этажа и прыгнул сверху на живот ногами. На полном серьезе, 13 лет ребенку было. Опека плакала – от смеха. А ребенок не понял, что не так.  Хорошо, что у нас начальница опеки опытная, а ведь младший специалист точно побежала бы проверять, как деточку мучают».

«Наш рассказывал, что он сыроед. Питается только травой из поля. Приехала комиссия, прокуратура, милиция, опека и т.д. Спрашивали детей — что едят. Сын с гордостью ответил, что предпочитает мясные тефтели с соусом и куриные котлеты.

Хохотали все до слез. Но бумаги и нервов попортили. Нужно же было отчитаться. Фотки холодильников приложить».

Бунт, обида, разочарование

Елена Мачинская, психолог фонда «Измени одну жизнь», приёмная мама:

— Истории, когда дети жалуются на приемных родителей, типовые. Обычно это касается подростков, они понимают, что жаловаться надо адресно и жалуются в опеку.

Чаще всего причина — возрастной подростковый бунт. Какой-то запрет, ограничение — и пошло: «Ааа, вы мне не нужны, я не буду жить по вашим правилам!»

При этом дети не думают о последствиях, о том, что будет завтра. Подростки, особенно приёмные, очень часто живут по принципу «здесь и сейчас». Получить удовольствие, что-то доказать. «Когда я стану взрослым» — это для них такая далёкая история, которая неизвестно, будет ли ещё. Но есть некая эмоция сейчас, и он будет ей следовать.

Оговорить приёмных родителей подросток может:

— от обиды — не дали гаджет или не разрешили ночевать у друга;

— чтобы напугать родителей, показать свою силу;

— от разочарования. Подросток идет в семью, настроившись на то, что его будут там носить на руках, купят квартиру, машину и айфон, а получает кнопочный телефон, и картошку, которую надо чистить. И идет жаловаться на «бракованных» родителей.

Такой случай произошел с моей знакомой, которая взяла из детского дома девочку-подростка. В тот момент ребенку было 15 лет.

Как потом поняли, в семью девушка шла в расчёте на подарки и переезд в Москву, так как думала, что там «все богатые».

Несколько лет до этого девушка переписывалась в «Одноклассниках» с огромным количеством женщин. Выбирала москвичек, петербурженок, иностранок, просила взять её под опеку. Всех называла «мамочка», всем писала слёзные письма. Впоследствии оказалось, что «мамочек» у неё – штук тридцать. Причём многие посылали ей подарки, деньги и пополняли баланс телефона. Однако никто не стремился взять в семью.

Но однажды она действительно познакомилась с будущей мамой, которая хотела взять ребенка из детского дома.

Так девочка оказалась в Москве, но ее иллюзии на беззаботную богатую жизнь, ночные клубы и принцев на дорогих автомобилях не сбылись. Ей запретили приходить домой позже девяти вечера, стали вводить правила, записали в школу. Тогда она пошла в опеку и написала заявление, что к ней «плохо относятся, издеваются, не покупают хороших вещей и заставляют жить по дурацким правилам».

Сотрудницы опеки, однако, оказались опытными и начали уточнять — что именно происходит. Поняли, что под «не одевают» имеется в виду «не купили очередные новые кроссовки за 15 000», а «не любят», потому что не пускают в ночные клубы и заставляют учиться.

И предупредили девочку: «Мы тебя, конечно, можем забрать, но при этом отправим в твой родной город, где ты будешь в детском доме». А девочка рассчитывала, что останется в Москве, и её поместят в приют, где относительная свобода. В итоге она сразу переменила показания и сказала: «Вообще всё неплохо, я пошутила, остаюсь». В этой семье она дожила до восемнадцати и недавно выпустилась.

«Я несчастный, пожалейте меня»

Маленькие чаще жалуются учителям или воспитателям. Иногда это даже не жалобы, а привычный способ получить внимание и подарки. Такое поведение вообще свойственно детям, долгое время прожившим в детдомах.

В детском доме они привыкают получать внимание сразу от многих вместо одного, своего значимого взрослого, как обычные дети. И когда они хотят получить внимание, то «включают сиротку»: «Я несчастный, пожалейте меня».

Говорит про настоящее, а имеет в виду — прошлое

Инна Пасечник, психолог, фонд «Волонтёры в помощь детям-сиротам»:

— Иногда дети искаженно воспринимают что-то, что происходит с ними у опекунов дома. Какие-то детали отсылают их к прошлому опыту, они мысленно переносятся назад, и начинают рассказывать о нынешних опекунах то, что на самом деле относится к другим людям, которые их когда-то обижали. И сами в это верят.

Непроработанная травма даёт такой эффект – ребёнок не различает разных людей. То есть говорит про опекуна, а имеет в виду кровных родителей или каких-то людей, с которыми он общался в детдоме.

Вторая причина – у ребёнка есть непрояснённые моменты в отношениях с опекунами. И оговорить их, нажаловаться – способ выстроить эти отношения.

— В каком смысле «выстроить отношения»?

За время своей жизни в детдоме ребёнок привык отвечать за свою жизнь сам, реальность ему показала, что он должен всем управлять. Попадая в дом к приёмным родителям, такой ребёнок не может расслабиться и продолжает «контролировать» происходящее, «руководить» так своей жизнью.

Способов для этого у него немного – либо выдавать протестное поведение, либо наговаривать на окружающих. Посылка ребёнка при этом: «В этой ситуации я точно буду понимать, что происходит, потому что эту ситуацию устроил я».

Если ребёнок не уверен в своих опекунах, он начинает устанавливать дополнительные контакты со взрослыми, ищет союзников. Быстрее всего это делается с помощью жалостливых рассказов воспитателям. Тогда, если что-то случится, этот взрослый точно будет на стороне ребёнка.

Так работает травматичный опыт ребенка. И даже если он попал в суперблагоприятные условия, любая новая, непривычная ситуация для него будет выглядеть как опасная.

Елена Мачинская: У травмированного ребёнка нарушено базовое доверие миру. Такой ребёнок теряет доверие ко взрослым, особенно к тем, от кого он зависит. Начинает дуть на воду, искать (и часто видеть) подвох там, где его нет.

Помню, как моя старшая приёмная дочь почти в двенадцать лет втихаря вылила бутылку дорогого вина, которую мне подарили друзья. Бутылка стояла в холодильнике несколько месяцев, а потом в ней внезапно оказался чай.

Выяснилось, что девочка думала — у меня алкоголизм, раз у меня вино в холодильнике. К счастью, она никому об этом не рассказала, а сразу перешла к действиям. А ведь могла бы поделиться в задушевной беседе в опеке, например.

Младшая приемная дочь, когда ей было девять, кричала, что мама её ищет, а мы её украли. Просто в голове у ребёнка не укладывалось, что мама, которую она так любила, могла сама сдать её в детдом. Выправить это удалось, только когда мы занялись поисками кровных родственников младшей дочери.

А если и правда насилуют и бьют

— Но ведь бывает, что ребенка действительно бьют и насилуют. Какие на сегодня есть способы разобраться в таком сложном деле?

Инна Пасечник:

К сожалению, сегодня в России опекуны не доверяют государству, а государство не верит опекунам. И диалога нет.

Конечно, есть профессиональные опеки, фонды, специалисты с ценным опытом. Но главное – сегодня в России нет единого регламента, как поступать с подобными жалобами детей, взятых в приемную семью.

Анна Межова, президент фонда помощи детям, пережившим насилие «Сохраняя жизнь»:

Мы не работаем с жалобами, мы помогаем детям, пережившим насилие. Как правило, это уже свершившийся факт, и ребенок изъят из семьи, где он жил в тот период времени, когда с ним произошло насилие, и передан в приемную семью. А мы помогаем ребенка реабилитировать.

Говоря о насилии, дошкольники и младшие школьники ещё не понимают, что именно с ними произошло, и часто не рассказывают, кто это был. Мы это видим в рисунках или описаниях.

Мы два раза обращались в Следственный комитет, предлагали выстроить совместную работу так, чтобы она была деликатна и не травматична для ребенка. Но, увы, не нашли поддержки.

Следственному комитету нужно, чтобы мы сообщили факты о преступлении – где, кто, когда. А этого мы сказать не можем, мы не знаем. Да и не стоит у нас задачи – наказать преступника, у нас стоит задача ребенка реабилитировать. Мы конечно, советуем приемным родителям обратиться в органы, но насколько я знаю, никто так и не обращался.

Как жалобы детей проверяют в США

Протоколы — как поступать в случае жалоб ребёнка на насилие в семье — есть в США. С помощью фонда «Волонтёры в помощь детям сиротам» нам удалось получить комментарий американского специалиста по работе с фостерными (приёмными) семьями.

— Психолог, психиатр, работая с ребёнком, может сказать, применялось ли насилие, правду говорит ребёнок или нет?

Илзе Ернер, эксперт по социальной политике, клинический психолог (Хантер колледж, Нью-Йорк):

— Если в США ребенок жалуется на насилие со стороны приемных родителей, проводится тщательная проверка. В этом случае рекомендуется предпринять следующие шаги.

Ребёнок должен быть изолирован от приёмных родителей и подвергнут тщательному медицинскому освидетельствованию. Его дальнейшая судьба решается в зависимости от результатов этого осмотра.

Если есть признаки того, что ребёнок подвергался насилию или же уход за ним был небрежным, он не может вернуться в эту фостерную семью. Если же признаков насилия или плохого ухода нет, рекомендовано следующее:


  • беседа психолога с ребёнком о том, что происходит в доме, и почему он сказал то, что сказал;

  • беседа психолога с семьёй о том, что они видят в поведении ребёнка и почему, по их мнению, он озвучил те или иные вещи,

  • если в жалобе ребёнка содержится неправда, для того, чтобы решить проблему, необходим завершающий мониторинг и психотерапия обеим сторонам – и ребёнку, и семье.

Приёмные дети часто лгут. Это не обязательно злонамеренно, но может быть проявлением страха собственной беспомощности или отсутствия границ (когда ребёнок не понимает разницу между правдой и вымыслом).

Ложь может быть проявлением неосознанного чувства жертвы и желания отыграть это чувство вовне.

Многое зависит от возраста ребёнка, но нужно иметь в виду, что приёмные дети имеют склонность к задержке развития, в том числе когнитивного. Это значит, что тринадцатилетний подросток может вести себя, как семилетний.

Всегда действуйте так, как будто в жалобе прозвучала правда, пока не выяснятся доказательства обратного.

Приёмным родителям нужны специальная подготовка и консультации, как не выпускать из-под контроля драматические истории, которые рассказывает ребёнок, в том случае, если они – неправда.

Помогает ли это? Конечно, правда должна быть, в конце концов раскрыта. Но ложь у детей имеет любопытную функцию;

для детей ложь – единственный инструмент, благодаря которому они могут почувствовать себя сильными.

Задача семьи и специалиста – научиться реагировать на ложь так, как будто она не имеет силы. Тогда и ребёнок постепенно перестаёт врать – ведь никто не использует инструменты, от которых нет толка.

Иллюстрации: Татьяна Лапонкина

Агрессия: посмотри ей в глаза

От автора: Нам всем приходилось слышать и не раз о том, что свои импульсы нужно подавлять: «Как ты смеешь разговаривать со старшими?» «Что ты голос повышаешь на родителей?» Детям часто внушают, что стыдно показывать свои «психи» и «бзики», а то никто не будет с тобой дружить.

Агрессия посмотри ей в глаза

Нам всем приходилось слышать и не раз о том, что свои импульсы нужно подавлять: «Как ты смеешь разговаривать со старшими?» «Что ты голос повышаешь на родителей?» Детям часто внушают, что стыдно показывать свои «психи» и «бзики», а то никто не будет с тобой дружить.

В погоне за тем, чтобы сохранять здоровую субординацию в семье (а она нужна) и в погоне за тем, чтобы ребенок всегда «вел себя прилично» можно наложить запрет на чувства. И тогда жить приходится несладко. Мне приходилось много раз изучать эту тему с разных сторон, как с точки зрения практической психологии, так и философии, и религии, и эзотерики, и многого другого.

Коротко. Восток внушает нам, что агрессии нет – если ты еще ее испытываешь, пойди, помедитируй, ты недостаточно просветленный. Христианство и католичество против агрессии вообще, подставь вторую щеку, иначе ты сгоришь в аду (с чем я поспорю, так как в оригинальном тексте было сказано, подставь вторую щеку брату, а "не брату" – там такого не говорится вообще, но люди все перевели в одно русло, агрессивным быть плохо, молись, что ты гневаешься, это зло).

Множество эзотерических течений учит нас тому, что мы встречаем наши «зеркала», тот, кто тебя злит – это ты не проработанный, пойди, покопайся, проработай (идея мне нравится; только как понять, что именно не проработано, если начальник – реальный мудак, или если все мои мужчины меня бросают?) А чему учит нас матушка психология? Она учит нас тому, что все эмоции были нужны, чтобы выжить в этом непростом мире. Что если не будешь злиться, не сможешь защищаться. Не сможешь  испытывать страх, то тебя погубит твоя беспечность. Времена меняются, люди уже не охотятся на мамонтов, и не живут в пещерах. Но есть здоровая оценка ситуации.

Смысл того, что хочет нам донести такая наука, как психология – научиться адекватно реагировать на происходящее. Если действительно в ответ на раздражитель ты не заводишься, тебе не хочется никак ответить – то , возможно, ты действительно очень проработанный человек, или просветленный, или сын божий. А если у тебя внутри все клокочет, но при плохой игре тебе постоянно приходится носить маску покорности и смирения, (чтобы что?) то, скорее всего, надо идти, искать тому причины.

Вас обматерили в маршрутке, или вам нахамили в очереди. Какой вариант вам ближе?

Вы не заводитесь.

Вы чувствуете раздражение, но подавляете его.

Вы считаете себя выше этих склок и молчите.

Вы высказываете свое недовольство в ответ.

Вы сдерживаетесь, но потом звоните своим друзьям или родственникам, чтобы поделиться, какие ужасные люди вам попались.

Что происходит на самом деле? Вы чувствуете эту эмоцию. Вы не можете ее не испытывать. Потому что она есть. Так же точно, как вы не можете не хотеть в туалет. Наши эмоции – часть нас. Если тебе действительно все равно и выходить на следующей остановке, то вы спокойны внутри, да и ладно. А если вы терпите, но не осознаете этого, значит, вы подавляете свои чувства. Возможно, точно такие же ситуации окружают вас сплошь и рядом, когда вы встречаетесь с друзьями, близкими, коллегами, но реагируете так же, никак.

Это позволяет сохранить нейтралитет и укрепляет важность отношений в вашей голове. Что нужно начать делать, если это уже с вами происходит?

Первое – признать в себе то, что чувствуете. Да, по капле, по крупице, учиться осознавать свои реакции, так же точно, как малыш учится ходить.

Второе – разрешить себе это чувствовать. Не запрещать себе злиться на родителей, на жену или ребенка, а признать в себе это. Разрешить этому быть.

Третье – учиться проговаривать вслух, не унижая и не оскорбляя людей, ведь чувства – это то, что не может никого обидеть, это просто ваши чувства. Они не носят негативной окраски по отношению к человеку.

Что стоит сказать: «Я так раздражаюсь, когда ты делаешь…», «Ты знаешь, мне очень неприятно, когда…», «Я чувствую, что злюсь, когда ….» Это тоже надо иметь определенную смелость, но каждый такой шаг нужно отмечать, как плюсик, как положительное изменение в вашей жизни. По сути, это небольшой шаг к вашему психическому и физическому здоровью. Это важно, потому что подавленные и заблокированные эмоции выходят в различных формах болезней: язва, гастрит, бронхит, дерматиты, абсцессы, и даже травмы, переломы!

А что же нужно делать с ребенком, если он выражает свою агрессию? Да то же самое.

Называть чувства ребенка.

Позволять их отреагировать ( побить боксерскую грушу, покричать, потопать ногами).

Никогда не наказывать за то, что ребенок чувствует. Можно объяснять – ты наказан за то, что сделал, а не за то, что ты чувствуешь.

Ставить границы: объяснять, что с родителями пренебрежительно общаться нельзя, родителей бить нельзя.

Но ты можешь злиться: говорить словами, что тебя злит и бесит, можешь прожить это, я не отвернусь от тебя.

Когда ребенку запрещают чувствовать злость (часто при этом используются манипуляции через чувства вины, стыда, ребенка отвергают, перестают с ним общаться), у ребенка нарушается адекватность реакции на раздражитель.

Существует несколько вариантов развития событий.

1.Это те самые взрослые, которые, вырастая, терпят унижения годами (муж садист, начальник таран, друзья используют и т.д.), молчат и выносят любые обиды, лишь бы сохранить семью, дружбу, работу.  Когда ребенку запрещали вступать в контакт со своей агрессией, осознавать ее, поэтому взрослый идет по такому пути: либо он терпит, либо отстраняется.

2. Это те люди, которые избегают любого выяснения отношений. С такими людьми очень сложно построить свою жизнь, так как при любой возможности откровенно поговорить, обсудить то, что накипело, назрело, они как страус засовывают голову в песок, то есть уходят от разговора. Например, у них наступает период молчания (если вы знаете такие супружеские пары, которые не говорят неделями – это как раз из той категории), а если вместе не живут – то пропадают, не берут трубку, выключают телефон. Помните, как в песне: «Милый мой, хороший, догадайся сам!». А пока ты догадываешься, в чем ты накосячил, мучайся. Эти люди в точности копируют поведение своих родителей, которые точно так же отвергали их и не разговаривали с ними за плохой поступок! Только делают это они это не осознанно!

3. Люди всегда разрывают отношения. Они терпят, ничего не говорят, но когда наступает предел, а партнер, естественно, не в курсе, в чем он провинился много раз, то его просто бросают в надежде найти новое, заоблачное счастье. Такое счастье, чтоб сразу мозги были на месте, чтоб любимый сам догадался, в чем не прав, сам извинился. Но, к сожалению, так не бывает. Что же дальше? Выход, однозначно, один: личная терапия или семейная терапия.

©Анастасия Аллахвердян.